Бенджамин Франклин. Биография  - Уолтер Айзексон

Повсеместно звучали заявления, что мсье Вольтер и мсье Франклин должны быть представлены друг другу. Это не было исполнением обязательства, это должно было быть чем-то бóльшим. ни один из наших философов, по-видимому, не представлял, что это является столь желательным или ожидаемым; однако они взяли друг друга за руки. Этого оказалось недостаточно. Крики продолжались до тех пор, пока не прозвучало конкретное требование: Il faut s’embrasser à la française («нужно обняться по-французски»). Два состарившихся актера театра философии и фривольности крепко обнялись и поцеловали друг друга в щеки, после чего суматоха улеглась. А затем по всему королевству и, полагаю, по всей Европе немедленно стали распространяться слова: Qu’il est charmant de voir embrasser Solon et Sophocles («Как прелестно видеть Солона и Софокла обнимающимися»)^[445].

Академия — одна из баз Франклина в среде интеллектуальной элиты Парижа. Другая — знаменитая масонская ложа «Девять сестер», названная в честь девяти муз. Франкмасонство во Франции, зарождавшееся в клубах для общения деловых людей, что преимущественно наблюдалось и в Америке, стало затем частью движения философов и других свободомыслящих людей, оспаривавших ортодоксии церкви и монархии. Клод Адриен Гельвеций, свободомыслящий philosophe, первым нарисовал в своем воображении суперложу в Париже, включающую в себя выдающихся писателей и художников. Когда он умер, его вдова мадам Гельвеций (о которой мы вскоре узнаем много интересного) помогла профинансировать ее создание в 1776 году.

Франклин и Вольтер вступили в ложу «Девять сестер» в апреле 1778 года, в том же месяце, когда состоялась их публичная встреча в академии. Ложа обеспечила Франклину знакомство с влиятельными сторонниками и возможность приятно проводить вечера. Но она была опасным местом. И король, и церковники с подозрением относились к ложе — и к вступлению в нее Франклина.

Споры о ложе обострились после того, как в ноябре 1778 года она провела поминальную службу по Вольтеру, который несколькими месяцами ранее, находясь на смертном одре, прогнал священников, пытавшихся совершить последние обряды. Кое-кто из друзей, включая Кондорсе и Дидро, посчитали разумным не появляться на церемонии. Франклин не только посетил ее, но и принял в ней участие.

Зал был задрапирован черной тканью и едва освещался свечами. Звучали песни, речи и стихи, в которых содержалась критика духовенства и абсолютизма во всех формах. Племянница Вольтера представила его бюст работы Гудона (Гудон, будучи членом ложи, изготовил также и бюст Франклина, который в настоящее время находится в Художественном музее Филадельфии). Затем пламя свечей осветило огромную картину, на которой Вольтер был изображен возносящимся из могилы, чтобы быть представленным богиням Истины и Милосердия. Франклин снял с головы масонский венок и торжественно возложил его к нижнему краю полотна. Затем все перешли в банкетный зал, где в первом тосте была отдана дань уважения Франклину — «плененный гром затихает у его ног» — и Америке.

Людовик XVI, хотя и сам являлся масоном, был раздражен этим спектаклем и добился от других масонских лож запрета ложи «Девять сестер». После нескольких месяцев споров ситуация разрешилась, когда ложа «Девять сестер» реорганизовала себя сама и Франклин стал ее гроссмейстером. В последующие годы Франклин ввел в ложу многих американцев, включая своего внука Темпла, шпиона Эдварда Бэнкрофта и морского офицера Джона Пола Джонса. Он также помог создать внутри ложи группу, напоминавшую его Американское философское общество, ставшую известной как Societe Apollonienne^[446].